Краткая история человечества в III-IV тысячелетиях

первая часть

Впервые население Земли столкнулось с проблемой пришельцев в 2018 году, когда имело место так называемое нашествие аркадов. Аркады представляли собой совершенную цивилизацию, возникшую в момент Большого Взрыва; они были энергетическими существами, бессмертными и неразмножающимися, и потому их число во Вселенной являлось мировой константой.

Аркады обладали уникальными знаниями, накопленными за миллиарды лет своего существования, и со временем их основной целью сделались развлечения. Находясь в постоянных странствиях во Вселенной, аркады то и дело ненадолго задерживались на какой-нибудь планете (ненадолго по их понятиям – несколько сотен, а то и тысяч лет) и забавлялись там.

Таким образом, первые из них появились в 2018 году на Земле. Они без особого труда читали мысли людей, выискивая в них нечто, что развлекло бы их, и нашли – как ни странно, это была идея феодального государства. 26 (по другим данным, 28) аркадов намеревались возродить на довольно большой территории эпоху средневековья и провести время в забавах, которые они сочли для себя приятными – рыцарских турнирах и феодальных войнах.

Переговоры с аркадами велись на высшем уровне – уровне глав государств и их полномочных представителей. В ту эпоху Земля ещё не была единой, поэтому, в общем-то, каждый президент или премьер-министр отстаивал права своего государства, не особо заботясь об остальных. В качестве альтернативных вариантов аркадам предлагались Антарктида и даже Луна.

Здесь нелишне напомнить, что, являясь по сути энергией в чистом виде, аркады могли управлять материей, создавать по своему усмотрению любые предметы, а также принимать любой материальный облик. Совершенство этой древнейшей цивилизации проявлялось даже в их внешнем виде – представая в образе людей, аркады всегда были необыкновенно красивы и гармоничны, как мужчины, так и женщины (впрочем, в их понимании не было ни мужчин, ни женщин; просто каждый из них выбирал тот образ, который наиболее полно соответствовал его настроению на данный момент).

В конечном итоге Землю всё-таки удалось отстоять – как ни странно, всезнающие, всемогущие и бесконечно далёкие от людей аркады сочли аргументы человечества достаточно весомыми и покинули Землю. Но значение контакта с ними было огромно.

Прежде всего, земляне были поставлены перед фактом существования других цивилизаций. Если раньше подобные идеи воспринимались чисто умозрительно, в виде гипотетических «летающих тарелочек», то теперь стало совершенно ясно – человечество не одно во Вселенной. К тому же знания, полученные от аркадов, были самыми разнообразными, и именно они спровоцировали очередную научно-техническую революцию, охватившую Землю.

Именно после контакта с аркадами наметилась тенденция к объединению различных государств. Европа к тому времени уже представляла из себя единый организм, а затем и другие страны изъявили своё согласие иметь мировое правительство.

Теперь уже было совершенно ясно, что очередной этап развития человечества закончен. Освоение Земли завершилось, пора было выходить в космос, и земляне хотели предстать лицом к лицу с другими цивилизациями единой системой, без деления на государства, которое с каждым годом становилось всё более и более условным.

В 2066 году объединение Земли было в целом завершено; был сформирован Мировой Совет, который взял на себя функции управления. Но войны, как ни странно, на этом не прекратились.

В некоторых государствах были всё ещё сильны сепаратистские настроения. Радикально настроенные группы и партии требовали национальной независимости и суверенитета, и всё это выливалось в вооружённые столкновения. Наиболее крайние экстремисты требовали роспуска Мирового Совета и восстановления статус-кво. Земля переживала, возможно, наиболее тяжёлый период своей истории.

Самый пик этих конфликтов пришёлся на начало XXII века, когда вооружённым силам Объединённой Земли пришлось подавить мятежников-сепаратистов на Ближнем Востоке, в Африке и Южной Америке. Именно тогда и была создана пресловутая рота «Пума», чья история ещё долго потом будоражила умы исследователей и юристов.

Спецрота «Пума» появилась в 2105 году – формально по приказу Президента (главы Мирового Совета), фактически же – по инициативе одного из советников Президента, некоего Генри Ставангера, за которым, в свою очередь, стоял мощный и всё ещё не сломленный ВПК. Бойцы «Пумы» готовились на сверхсекретных базах, в тайне от остальных членов Мирового Совета, но дело того стоило – в 2107 году спецрота была крайне удачно использована при штурме форта Эль-Ассахар (Ближний Восток).

Вышеупомянутый форт представлял собой мощный бастион сепаратизма, великолепно оборонялся и штурм его силами обычных подразделений обернулся бы многодневной кровавой бойней. «Пуме» хватило восемнадцати часов, чтобы захватить и полностью обезвредить Эль-Ассахар, потеряв при этом одного бойца убитым и трёх ранеными.

Это был несомненный успех, и в дальнейшем спецрота ещё не раз использовалась в борьбе с сепаратистами, которых к тому времени уже оставалось всё меньше и меньше. Случилось другое – «Пума» превратилась в мощное оружие в руках Г.Ставангера (который в 2113 году был назначен консультантом по отдельным вопросам при Мировом Совете – должность, название которой никому ничего не говорило). Ставангер был ставленником ВПК, и боссы ВПК с помощью «Пумы» умело манипулировали Президентом, направляя его решения в нужное для себя русло. За всё время существования спецроты сменилось три президента, и каждому из них Ставангер диктовал условия, опираясь на потрясающую мощь «Пумы».

В 2121 году вся эта история выплыла наружу. Генри Ставангера и его боссов сгубила безнаказанность бойцов спецроты – дело уже доходило до того, что они преспокойно убивали не понравившихся им людей на улице, убивали их без всякого оружия, одним ударом. Свидетелем одного из таких случаев и стал Джордж Митчелл – журналист крупной газеты.

Он затеял крупное расследование, в результате которого и был убит, но его друг довёл дело до конца – докопавшись до самых истоков создания «Пумы», он вышел на людей, непосредственно готовивших эту команду. Выяснилась чудовищная вещь – бойцы «Пумы» фактически не являлись людьми, так как их мозг и психика подвергались колоссальным изменениям в секретных спецлабораториях. Из них делали самых настоящих зомби, лишённых каких бы то ни было эмоций, совершенно нечувствительных к боли.

Разразился крупный скандал, в результате которого больше половины членов Мирового Совета ушло в отставку, а по ВПК был нанесён сокрушительный удар, от которого он уже так и не оправился. Большинство военных заказов было отозвано, а так как сепаратистов более не существовало и Земля сделалась объединённой окончательно, как фактически, так и юридически, то потребности в военной промышленности уже более не было – человечество осталось на Земле одно. Появились новые цели и задачи.

Середина XXII века – время бурного освоения Солнечной системы; не последнюю роль в этом сыграли и знания, полученные от аркадов. Были досконально изучены все планеты Солнечной системы, а на Луне и на Марсе началась колонизация. В космос вкладывались огромные средства, тем более что отпала нужда в военных расходах. Объединённое человечество ударилось в науку, по всей Земле создавались перспективные институты и лаборатории.

В 2173 году была открыта первая межпланетная станция – «Луна». По трассе Земля-Луна регулярно ходил пассажирский космический корабль новой конструкции, а сама Луна превратилась во что-то вроде модного курорта. Пока что для жизни была пригодна только очень малая часть её поверхности, но атмосфера уже была создана, а силу тяжести удалось повысить до 0.8g.

В 2189 году подобная межпланетная станция была открыта и на Марсе. Правда, там в основном жили учёные, и там же располагались новейшие лаборатории по созданию новых типов ракетных двигателей.

Это безмятежное существование было омрачено в 2197 году ещё одной попыткой контакта – точнее, попыткой захвата Земли пришельцами. В местечке Квинси (Северная Англия) была обнаружена их база, которая должна была послужить плацдармом для инопланетной экспансии.

Базу обнаружил отставной офицер спецслужб, мирно проживавший в своём поместье по соседству. Будучи опытным в своём деле профессионалом, он сумел засечь и вычислить пришельцев (правда, не зная ещё, с кем имеет дело). За это он поплатился жизнью, но возглавившие расследование спецслужбы оказались на высоте. Сперва это дело было принято ими к производству как обычное убийство, но в ходе следствия всплывали всё новые и новые загадочные факты. Памятуя пример аркадов, спецслужбы предположили наличие инопланетной агрессии и попали в точку. База пришельцев была ликвидирована.

Этот инцидент послужил поводом для создания Комиссии по контактам, которая призвана была оберегать Землю от нашествия, а также пытаться установить контакт в случае обнаружения пришельцев. Тем не менее эта организация ещё долго бездействовала, ибо человечество по-прежнему оставалось ограничено рамками Солнечной системы, а пришельцы явно не торопились с новыми посещениями.

Весь XXIII век прошёл под знаком колонизации – уже в 20-х годах на Луне и Марсе выросли первые города, а к концу века там проживал уже почти миллиард жителей. Освоение остальных планет задерживалось из-за неблагоприятных условий, царивших там, но и тут произошли значительные сдвиги – в 2259 году специально построенные исследовательские корабли бороздили метановые океаны Юпитера и Сатурна, а в 2273 году нога человека впервые ступила на поверхность Плутона. Самая удалённая точка Солнечной системы была достигнута, и экспансия человечества вновь остановилась.

Последующие 50 лет шло закрепление успехов, обобщались всё новые и новые научные данные, поток которых по-прежнему не иссякал. Однако о полёте к другим звёздам мечтать пока не приходилось – путешествие даже к ближайшей звезде, Проксиме Центавра, заняло бы без малого сотню лет. Разработки новых ракетных двигателей, которые велись начиная с XXII века, наконец-то увенчались успехом в 2327 году.

Именно тогда группой молодых перспективных учёных (преимущественно из Токийского центра квантовой физики) был открыт принцип фотонного двигателя, позволявшего развивать скорость порядка 0,8–0,9с. Это известие было встречено почти что с ликованием – в газетах поднялась невероятная шумиха, лица счастливых первооткрывателей не сходили с телеэкранов (точнее, с экранов стереовизоров, которые окончательно вытеснили телевидение ещё почти полторы сотни лет назад). Всеобщая эйфория была такой, что едва ли не на следующий день после открытия уже появились толпы добровольцев, готовых немедленно отправиться в далёкое путешествие к иным мирам.

Однако в реальности дело обстояло несколько сложнее. Первый образец фотонного двигателя был экспериментальным, и он мог сдвинуть с места разве что спасательную шлюпку с пассажирского лайнера. Почти десять лет ушло на доводку, и лишь в 2336 году с космоверфи Нью-Оризонти (Северный Марс) сошёл первый корабль, оснащённый фотонной системой. Более того, он носил в высшей степени символическое имя «Мэйфлауэр».

Хотя за девять лет многие горячие головы поостыли, недостатка в добровольцах по-прежнему не было. В том же году «Мэйфлауэр» с несколькими сотнями колонистов направился к Проциону, а спустя четырнадцать месяцев второй такой же корабль ушёл к Альтаиру (возле этих двух звёзд уже были обнаружены планеты, которые вполне могли оказаться пригодными для жизни).

По сути, с переселенцами прощались навсегда – учитывая основные положения теории относительности, вряд ли когда ещё довелось бы встретиться им и тем, кто их провожал. Кроме того, не приходилось надеяться и на связь – человечество до сих пор использовало для этой цели радиоволны, но даже в пределах Солнечной системы это уже становилось не совсем удобным. Так, сигнал от Земли до Плутона шёл несколько часов (от 5 до 10 – в зависимости от взаимного расположения планет), послание же, идущее несколько лет только в одну сторону, и вовсе теряло всякий смысл. Колонисты отправлялись в неизвестность, и рассчитывать им приходилось только на себя.

Все последующие годы человечество жило в напряжённом ожидании – именно от исхода этих двух экспедиций зависела дальнейшая его судьба. Наконец, в 2363 году, спустя 27 лет, пришло первое радиосообщение с Проциона, и тогда же выяснились первые неожиданные факты.

Прежде всего, оказалось, что на практике теория относительности не работает так, как предписывалось ей в теории – никакого «парадокса времени» не было и в помине. Строго говоря, и до этого некоторые физики-теоретики подвергали изрядно устаревшее творение Эйнштейна острой критике, но то были исключительно умозрительные выкладки, основанные на чистой математике. Теперь же, когда впервые в истории Земли удалось осуществить межзвёздный перелёт с околосветовой скоростью, несостоятельность релятивистской теории стала очевидной. Дальнейшему развитию физики был дан новый, весьма ощутимый толчок.

Второй неожиданностью для человечества стало наличие в дальнем космосе планет земного типа – именно таким небесным телом оказался Процион-2, получивший теперь название Новая Земля, или Нью-Терра. И, хотя теория никогда не отрицала существование таких планет, астрономы всегда относились к таким предположениям с изрядной долей скептицизма – уж больно мала была вероятность. Теперь же гипотеза стала фактом.

После этого (несмотря на то, что ещё не пришло подтверждение от второй экспедиции с Альтаира) начался настоящий колониальный бум. Суммарное число землян к концу XXIV века уже достигло 25 миллиардов, и на трёх освоенных планетах им становилось тесновато. Даже последние достижения науки и техники ещё не отменили пока таких проблем, как безработица и продовольственные кризисы, а потому срочно необходимо было изыскивать новые ресурсы. История 900-летней давности повторялась – так же, как когда-то потоки европейцев хлынули во вновь открытую Америку, так и сейчас их далёкие потомки устремились в бескрайние просторы космоса.

В 2372 году пришёл сигнал с Альтаира, и это послание было уже не таким радостным – планету, на которую высадились колонисты, можно было назвать пригодной для жизни лишь с большой натяжкой. Преобладание в атмосфере азота заставляло переселенцев строить герметичные модули и выходить наружу лишь в кислородфильтрующих масках, а враждебная землянам флора и фауна отравляла им жизнь как в переносном, так и в прямом смысле.

Но даже это сообщение не могло остановить людей, рвущихся в космос. В основном это была молодёжь, которую ничто не держало на Земле и которым нечего было терять. Зачастую перед отправкой очередного корабля с колонистами происходило массовое бракосочетание, и покорять дальние миры отправлялись уже семейные пары. Энтузиазм был необычайный, каждому казалось, что именно его ожидает счастливая и безбедная жизнь на какой-нибудь планете, вдали от всех проблем цивилизации.

Уже к началу XXV века было отправлено около сотни экспедиций в разные концы Галактики. Не все из них добрались до цели (конечно же, на тернистом пути освоения космоса были и жертвы), но в общем и целом Земля регулярно принимала радиосообщения колонистов, подтверждавшие конец путешествия. Эти послания были, как правило, первым и последним источником информации, потому что никакой регулярной связи, естественно, не устанавливалось. Человечество оказалось раздробленным на множество мелких, изолированных друг от друга островков, и, как оно поняло потом, это был весьма опрометчивый поступок.

Но пока что некогда было задумываться о будущем – весь XXV век представлял собой череду экспедиций, которые стали редеть лишь тогда, когда человечество поняло, что отток населения из Солнечной системы начинает катастрофически превышать его естественный прирост. Наука тем временем тоже не стояла на месте – за сто с лишним лет фотонный двигатель претерпел немало изменений, стал мощнее и компактнее. В середине XXV века скорость кораблей достигла своего предела – 0,97с, и на этом прогресс остановился. Более того, исследования, проведённые Принстонской лабораторией ракетных двигателей, показали, что дальнейшее увеличение скорости просто невозможно. Граница 0,97с получила название «предел Бойла» (по имени Джонатана П. Бойла, первым обосновавшим его с формулами в руках) и ещё целых три столетия тормозила космическую экспансию человечества.

Таким образом, в середине III тысячелетия земная цивилизация напоминала дерево, которое разбрасывает по всему свету свои семена, даже не зная, приживутся ли они на чужой почве, и не имея никакой возможности посмотреть, что с ними будет дальше. Главной проблемой была проблема связи, заключавшаяся в её почти полном отсутствии, и тем, кто остался на Земле (в частности, Мировому Совету), приходилось лишь гадать, что происходит на многочисленных колониях.

Де-юре человечество стало межзвёздной расой, де-факто оно всё ещё, как это ни странно, оставалось ограничено рамками Солнечной системы. Развития науки за счёт колоний практически не происходило, ибо все полученные знания оставались лежать мёртвым грузом за многие десятки и даже сотни световых лет от Земли. Только в начале XXVI века началась какая-никакая отдача от ближайших колоний – когда они окончательно встали на ноги, закрепились на новом месте и наладили своё собственное производство.

В метрополию двинулись корабли с образцами местной флоры и фауны, а также с результатами исследований развёрнутых в колониях лабораторий. Кроме того, кое-где была налажена добыча различного сырья, которого не хватало в Солнечной системе.

Все эти корабли были практически беспилотными, и весь их экипаж состоял из нескольких человек, в задачу которых входило только следить, чтобы за время пути не произошло чего-нибудь непредвиденного. Так появилась весьма своеобразная профессия «космических дальнобойщиков», которые за всю свою жизнь совершали всего один, максимум два, таких перегона. Устраивались на такую работу, как правило, люди, не нашедшие себе места в колониях, те, кто желал отдалиться от общества.

Тогда же наметилась и ещё одна тенденция, которая впоследствии лишь усилилась – колонии, особенно отдалённые, мало-помалу поражал вирус сепаратизма. Оторванные от родной Земли, предоставленные самим себе, они просто-напросто забывали о существовании метрополии. Уже второму-третьему поколению колонистов рассказы о далёкой родине казались чем-то вроде красивой легенды; Земля осталась где-то в прошлом, а в настоящем приходилось решать задачи по освоению планеты, ставшей для переселенцев новым домом. Немудрено, что губернаторы колоний, формально подчинявшиеся Мировому Совету, очень скоро начали считать себя независимыми правителями.

Впрочем, на Земле об этом пока даже не подозревали. Относительно регулярное сообщение (иными словами, с периодичностью в несколько десятков лет) было налажено лишь с парой-тройкой ближайших систем, о новых контактах с другими цивилизациями известий также не поступало (хотя кое-где к этому времени они уже состоялись), да и вообще, с точки зрения простого обывателя в метрополии мало что изменилось за последние двести лет. Развитие науки и техники шло медленно и плавно, без особых скачков, однако человечество уже стояло на пороге новых грандиозных перемен.

XXVII век ознаменовался таким хорошо забытым явлением, как пиратство, которое возродилось вновь. Точнее, попытки завладеть чужой собственностью в космосе предпринимались и ранее, но именно в начале этого столетия, когда цены на корабли малого класса (межпланетные катера, яхты и т.д.) сделались до смешного низкими, пиратство приняло массовый характер. Любое безобидное прогулочное судно, должным образом переоснащённое, могло стать грозным оружием в руках какого-нибудь подонка – и в 20-30-х годах XXVII века Солнечную систему захлестнула волна нападений на грузовые корабли и пассажирские лайнеры.

Нелишне отметить, что в ту пору Земля не имела военного космического флота – он был ей просто не нужен. Поэтому обороняться от пиратов приходилось своими силами – с помощью противометеоритных пушек и прочих подручных средств, которые лишь с натяжкой можно было считать оружием. Доходило до того, что капитаны переоборудовали суда за свой счёт, только бы не стать жертвой новых космических разбойников, а транспортные компании украшали силуэты мирных лайнеров лазерными и плазменными излучателями, которые ставились ранее лишь на экспедиционные корабли.

Долго так, конечно, продолжаться не могло – и в 2645 году Мировой Совет принял закон, который впоследствии вошёл в историю под именем Первого Антипиратского. На самом деле содержание его было несколько шире – правительство не только ужесточило до предела наказание за пиратство, но и провозгласило создание первого в истории Земли военно-патрульного космофлота. Уже в следующем году с верфей Луны и Марса сошли боевые корабли, вооружённые по последнему слову техники.

Правда, за 500 лет человечество настолько отвыкло от всего, связанного с войной и военными действиями, что поначалу даже никто не осознал значения этих событий. Обычным землянам Патрульный флот представлялся чем-то вроде полицейских спецподразделений, хотя на деле, конечно, всё обстояло иначе. Против пиратов были развёрнуты настоящие боевые действия, и очень скоро они почувствовали это на своей шкуре.

Корабли флота не только патрулировали наиболее оживлённые районы Солнечной системы, но и конвоировали особо важные грузовые и пассажирские рейсы; кроме того, велась активная зачистка пиратских баз (в основном они располагались на Марсе – за четыре столетия человечество смогло освоить не более 20% поверхности планеты, остальную часть до сих пор составляли малоисследованные пустыни). В этих условиях преступникам просто некуда было деваться, и уже к концу XXVII века первая волна пиратства сошла практически на нет.

Тогда ещё человечество не знало, что борьба с пиратами явилась по сути некой репетицией, проверкой на прочность перед выходом на просторы Галактики. Начало новому этапу развития положил человек, чьё имя впоследствии вошло во все учебники – физик-теоретик Джозеф Малкович, работавший при Новоримской академии естественных наук (Южная Луна). Именно ему принадлежало авторство обобщённой теории гиперполя и гиперпространства, которая в момент её опубликования (2678 год) воспринималась всего лишь как набор абстрактных математических выкладок.

Как обычно, ростки нового с трудом пробивали себе дорогу. При жизни Малкович так и не добился признания (он скончался в 2729 году в возрасте 122 лет), но его ученики, организовав собственную научную группу, упорно продолжали работать в этом направлении. Ряд экспериментов, проведённых практически нелегально (Мировой Совет запретил их, как «представляющие общественную опасность»), завершился неудачно; тем не менее руки у последователей Малковича не опустились. Мало-помалу чисто умозрительная теория обрастала прикладными аспектами, и через полвека в науке произошёл прорыв.

В 2785 году наиболее активные члены «группы Малковича» обнародовали результаты своих исследований, которые произвели впечатление разорвавшейся бомбы. Учёным удалось не только доказать существование многомерного гиперпространства во Вселенной, но и показать, как с его помощью можно перемещаться со сверхсветовыми скоростями. Апофеозом стал эксперимент, ход которого транслировался по всей Солнечной системе – подопытный объект (контейнер с образцами различных материалов) был перемещён с Марса на Плутон менее чем за четыре минуты.

Это меняло всё. Человечество наконец-то осознало свою силу и увидело, какие возможности открываются перед ним. Самый фундаментальный принцип мироздания – постоянная скорости света – был положен на обе лопатки. И хотя фактически этот принцип не нарушался – ведь контейнер отнюдь не двигался со сверхсветовой скоростью, он просто, что называется, сократил себе путь с помощью гиперпространства, – подобные научные тонкости мало кого волновали. Люди поняли главное – межзвёздные расстояния преодолимы теперь не за десятилетия, а за месяцы и даже за недели.

Конечно, как и всегда, практика отставала от теории. Перемещение маленького контейнера ещё не означало, что с такой же лёгкостью можно переместить космический корабль с экипажем, да и вообще, «группа Малковича» вопросов поставила больше, нежели дала ответов. Но миссию свою эти талантливые учёные выполнили – они показали, в каком направлении двигаться дальше.

Почти четверть века человечество сражалось с гиперпространством. Фронт работ был широк – новый способ перемещения подразумевал создание не только нового типа двигателя, но и принципиально новых связи и навигации. Именно тогда, в конце XXVIII века, впервые родилась «теория маяков», которая впоследствии стала альфой и омегой космонавигации, а понятие «гиперсвязь» со страниц фантастических романов перекочевало в научные доклады.

Весь этот бум напоминал события четырёхсотпятидесятилетней давности – знаменитую «фотонную эпоху», ставшую к этому времени далёкой историей. Человечество как будто очнулось от своего дремотного существования, завороженное блестящими перспективами, и не считалось ни с чем – ни с затратами, ни с жертвами. Мировой Совет щедрой рукой финансировал все исследования, так или иначе связанные с проблемой гиперпространства, а члены «группы Малковича» смогли наконец-то организовать в Поясе астероидов полноценную научно-исследовательскую базу.

Интенсивный мозговой штурм принёс свои плоды в 2809 году, когда на суд общественности был представлен первый корабль нового поколения. «Рип ван Винкль», экспериментальный крейсер класса А, вышел из плоскости Солнечной системы на стандартном фотонном двигателе и ушёл в гиперпрыжок к Нью-Терре. Через четыре дня он вернулся на Землю.

Это была победа, полная и безоговорочная. Учёные ещё продолжали совершенствовать свои разработки, а производство гипердвигателей меньше чем за два года было поставлено на поток. Впрочем, по большому счёту, они не являлись двигателями как таковыми – самое выдающееся изобретение человечества в действительности представляло собой генератор гиперполя, позволяющий кораблю войти в иное пространство. Дальнейшие исследования показали, что скорость движения в гиперпространстве является величиной постоянной и зависит лишь от мощности генератора; да и вообще, войдя в прыжок, корабль становился совершенно неуправляем. Поэтому решающее значение приобретали две величины – вектор прыжка, который определял направление движения, и сила начального импульса, влияющая на длину самого прыжка. Иными словами, корабль, оснащённый гипердвигателем, напоминал камень, выпущенный из катапульты – точка выхода из прыжка зависела от того, насколько тщательно были рассчитаны начальные параметры.

Тут-то и пригодилась «теория маяков». Для целей космонавигации великолепно подошли звёзды, излучающие в рентгеновском диапазоне – их было относительно мало, они-то и стали теми самыми маяками. Использовался, по сути, старый добрый метод триангуляции, правда, изменившийся до неузнаваемости – трёх звёзд вполне хватало, чтобы проложить курс через гиперпространство. Максимальная длина прыжка составляла 10-12 парсек – на бóльших расстояниях точность расчёта катастрофически падала, и выход из прыжка вполне мог состояться в лучшем случае в нескольких световых годах от нужного места, а в худшем – в центре какой-нибудь звезды.

К 20-м годам XXIX века удалось наладить и гиперсвязь. Теперь вместо длины волны использовался уникальный 128-битный код, присваиваемый каждому кораблю. Именно по этому коду передача находила своего адресата в гипере – так теперь вольно именовали гиперпространство. А в 2822 году была установлена постоянная связь Земли с Нью-Террой – для этого на орбиту каждой из планет были запущены гипермодуляторы. Схема выглядела весьма просто – сигнал с Земли (обычные радиоволны) поступал на орбитальный модулятор и по гиперсвязи передавался на модулятор Нью-Терры (идентификация происходила с помощью всё того же 128-битного кода); после этого принятый сигнал, вновь преобразованный в радиоволны, уходил к конкретному абоненту на Нью-Терре.

Собственно, с этого момента система Проциона окончательно утратила статус удалённой колонии и сделалась первым планетарным форпостом Земли. Перелёт Земля – Нью-Терра занимал теперь меньше двух дней, благодаря чему удалось запустить регулярные грузопассажирские рейсы и наладить стабильное снабжение, а доходы от туризма заняли подобающее место в экономике Нью-Терры.

Наступало время собирать камни. К 2825 году у Земли официально насчитывалось 317 колоний, но реальное положение дел было известно лишь на четырнадцати. Остальные либо молчали, либо поставляли неактуальную информацию – ну какой мог быть толк от сообщений, отправленных сто или хотя бы даже пятьдесят лет назад?

Неудивительно, что Мировой Совет хотел покончить с таким положением вещей. На постройку Первого экспедиционного космофлота не жалели ни сил, ни средств, и к началу 30-х годов она была в общем и целом завершена; Земля стала обладательницей нескольких десятков кораблей класса «гиперсвет-α» (в основном крейсеров) и шести рейдеров класса «гиперсвет-β» – с более мощным гипердвигателем.

Никто не сомневался, что в колониях будут с восторгом встречать посланцев с далёкой Родины; что люди будут счастливы узнать, что о них не забыли и не бросили их на произвол судьбы. Но тем сильнее оказалось потрясение – Земля не узнала своих колоний.

За те несколько веков, что прошли со дня высадки, переселенцы успели окончательно позабыть метрополию. Да и неудивительно – без снабжения, без связи память о Земле тускнела и через несколько поколений выветрилась совсем. Изолированные, предоставленные самим себе колонисты прошли свой собственный путь развития, и на каждой планете этот путь оказался разным. Вместо губернаторов корабли экспедиционного космофлота обнаружили президентов, диктаторов и даже монархов. И, хотя уровень науки и техники в колониях отставал от земного минимум на сто-двести лет, в них тем не менее сформировались вполне завершённые государства со своей правящей элитой, отнюдь не желавшей терять независимость и возвращаться в лоно метрополии. Самое большее, на что эта элита была согласна – на торговлю и сотрудничество.

Подобные известия вызвали шок у Мирового Совета. Первым побуждением правительства было восстановить статус-кво силой, благо сделать этого особого труда не составляло, но члены Совета быстро опомнились – ведь это означало войну с собственным народом. В конце концов, Земля тоже чувствовала за собой некую вину перед бывшими колонистами – их отправляли в неизвестность, приказывая выжить и закрепиться; они всего лишь выполнили этот приказ. Теперь предстояло договариваться.