Империи не любят перемен

Самаэль Элессин, пятый барон Стрей, был в ярости… Впрочем, нет, не так. Сказать, что он был в ярости – значит, ничего не сказать. Барон Стрей пребывал просто-напросто в последней стадии бешенства – и всё потому, что он совершенно не мог понять, чего от него хочет начальство. Непохоже, чтобы у директора Отдела внешних воздействий поехала крыша, но других объяснений Элессин не находил – выдернуть его, специалиста уровня D, посреди заслуженного выходного, и объявить ему без долгих предисловий (о, святой Монк!), что его, оказывается, ждёт у подъезда виброход. И более того, за рулём этого виброхода сидит не кто иной, как (о, святой Монк ещё раз!) офицер из Департамента общественного порядка, вместе с которым ему, барону Стрею, и надлежит отправиться в небольшую поездочку.

В первую минуту Элессин подумал, что ослышался – Департамент был настолько мелкой пешкой в сложной и запутанной игре различных ведомств, что ничего общего между ним и конторой барона быть просто не могло. Но вот поди ж ты – по нергофону голос шефа предлагал ему прокатиться, причём в этом предложении без труда угадывался приказ. Прокатиться с каким-то деятелем именно из Департамента общественного порядка, от чьей серой формы Элессина просто тошнило. Барон Стрей щёлкнул тумблером нергофона и, убедившись в том, что он действительно отключён, громко и внятно выругался.

Он чувствовал себя оскорблённым. По роду деятельности ему не раз приходилось работать в паре с представителями других спецслужб, но именно спецслужб, а не какого-то завшивленного Департамента, в задачи которого входит изредка разгонять митингующую толпу, да следить, чтобы никто не плевался мимо урн в присутственных местах. К тому же их форма… Элессин ненавидел форму – ведомство, в котором он служил, было исключительно гражданским.

Восседающий за рулём виброхода молодец оказался в звании супервайзера – три золочёных (чтоб как у людей) ромбика на погонах, морда зверская. На барона Стрея он посмотрел как на пустое место, распахнул дверцу, молча подождал, пока Элессин усядется в кресле, а затем рванул виброход с места так, что специалиста уровня D вдавило в спинку.

– Нолт Ингар, – сквозь зубы представился супервайзер. – Мы только туда и обратно, барон. Это займёт не больше часа.

Элессин совершенно не понимал, какой толк в этой поездке, и какое он сам может иметь отношение к делам Департамента. Стрей закурил, и, увидев, что Ингар недовольно поморщился, злорадно и как бы невзначай выпустил в сторону супервайзера длинную струю табачного дыма.

– Перестать! – неожиданно рявкнул тот, и до барона внезапно дошла простая истина – этот детинушка не из Департамента. Будь он оттуда, он бы лишний раз рта не посмел раскрыть в присутствии представителя Отдела внешних воздействий. Так что камуфляж это всё, господа хорошие… А вот кто ж он такой?

– Не орите, – назидательно сказал Элессин. – Таких, как вы, в пору Трёхлетия гвардия маршала Арганора развешивала на фонарных столбах. К сожалению, я в этом не участвовал – находился совсем в другом месте… А жаль.

Барон кривил душой, хотя и лишь наполовину – в то время он действительно находился в другом месте, но заниматься украшением фонарей офицерами Департамента не стал бы, даже если б ему и представилась такая возможность. Стрей, как и все работники Отдела внешних воздействий, обожал ювелирную работу, предпочитая не оставлять после себя вообще никаких следов; таких специалистов не имела даже всемогущая СИБ – Служба имперской безопасности.

Однако реакция супервайзера оказалась неожиданной – в ответ на едкое замечание Элессина он лишь осклабился и довольно хохотнул:

– В пору Трёхлетия я сам был довольно далеко отсюда. Потерпите немного, барон, скоро я покажу вам прелюбопытное зрелище… Вы верите в совпадения?

– Я не верю в совпадения,–Стрей глубоко затянулся. – Уж коль вы решили связаться с Отделом внешних воздействий, вам следовало бы знать, что в своей работе мы руководствуемся принципом, что совпадений и случайностей не бывает. Я называю это «презумпцией закономерности» – любые события связаны между собой, если не доказано обратное.

Элессин нарочно избрал такой тон – снисходительный и высокомерный одновременно; ему очень хотелось вывести Ингара из себя и посмотреть, что из этого получится. Но сделать это было не так-то просто – неотёсанный с виду детинушка проявлял завидную выдержку, на разглагольствующего барона вообще не смотрел и продолжал как ни в чём не бывало лихо крутить штурвал виброхода. Они были уже на окраине города, приличные кварталы давно закончились, и за окном тянулись длинные приземистые бараки – обиталище рабочего класса; в таких районах Стрей никогда по доброй воле не бывал. (...)

Имя: