Хроники 2974 года. Крейт

…Узкая тропинка, петляя, исчезала где-то за горизонтом, и казалось, конца-края ей не было. Ричард Майкрофт, плотный мужчина, остановился и мрачно оглядел окрестности; он уже привык к постоянному запаху сероводорода в атмосфере, но никак не мог привыкнуть к странной безжизненности пейзажа – словно прёшься по кладбищу, ни единого движения вокруг.

– Чёртова планета… – пробормотал он. – На нервы действует…

Зато его спутника окружающая обстановка, похоже, вовсе не тяготила; этот высокий и худощавый человек чувствовал себя как рыба в воде.

– Я вас предупреждал, Майкрофт, – откликнулся он, тоже останавливаясь. – Помяните моё слово, на Крейт теперь ближайшие пять тысяч лет никто и носа не сунет. Кому охота лазить по такой помойке?..

– На этой помойке, Хаген, валяется миллиардное состояние, – пробурчал Майкрофт. – Золотой запас целого государства, понимаете вы это?

Хаген иронически хмыкнул:

– Если только его не накрыло прямым бомбовым или ракетным ударом лет пять назад. Или не растащили сами нараки. Или не произошло землетрясение, и вообще, почём вы знаете, что он вообще существует и где находится?

Майкрофт отмахнулся и вновь зашагал по тропинке, бормоча под нос ругательства. Но минут через пять он не выдержал и вновь заговорил, поминутно оборачиваясь на своего спутника:

– Это точно, Хаген, это абсолютно точно! Вы ведь в курсе, что после окончания войны всех уцелевших жителей вывозили с Крейта?

– Естественно, – Хаген кивнул. – Я сам участвовал в эвакуации.

– Ну так вот, я был знаком с одним из них. Он умер – уже давно, лет пятнадцать назад; мы с ним были хорошими друзьями.

– Кто он – нарак или вьет?

– Нарак. Причём один из тех, кому были известны многие тайны – в конце войны он был одним из секретарей Военного совета. Кроме всего прочего, знал он и место хранения золотого запаса Алхас-Нараньи – его, конечно, изрядно подчистили в годы войны, но оставалось ещё немало.

– И он, конечно, рассказал вам, где находится это золото – в знак глубочайшей благодарности?

– Именно так, чёрт вас побери! И не ухмыляйтесь, Хаген – вы ведь сами прекрасно знаете, что нараки никогда не врут.

– Что верно, то верно. Правда, странно представить себе народ, в психике которого отсутствует само понятие лжи? Я помню, это ставило в тупик не один десяток наших командиров… Слушайте, Майкрофт, а этот ваш нарак, он что, не рассказывал вам, как основательно испакостили они свою собственную планету?

– Я не представлял, что здесь так… неуютно, – поёжился Майкрофт.

– Неуютно?! – рассмеялся Хаген. – Да у вас есть вообще хоть какое-нибудь представление о Крейте? Вы в курсе, что вот это поле справа от нас, которому конца-края не видно, сплошь утыкано минами? Тысячи гектар! И эти чёртовы мины двадцать пять лет ждут своего часа… Как вам это, Майкрофт? А вон те горы, что слева от нас, они до сих пор светятся – сами увидите этой ночью. Мерзость…

– Я слышал, что здесь полно радиации, – пробормотал Майкрофт, чувствуя себя школьником-двоечником.

– Не то слово – полно! Дальше, за этими горами – жаль, что я вам не могу показать – лежит десять километров радиоактивной пустыни – туда пришёлся залп атомного ракетного комплекса вьетов. Сейчас там в высшей степени симпатичный пейзаж – несколько десятков квадратных километров стекла – и ничего больше. Вообще ничего – вы это себе представляете, Майкрофт?!

Тот не ответил, продолжая упрямо шагать и поминутно спотыкаясь о торчащие куски арматуры, какие-то ржавые железяки и прочий мусор, напоминавший о былой цивилизации. Он и сам прекрасно понимал, что здесь, на Крейте, обычный человек и шагу не сделает без проводника – либо наткнётся на мину, либо провалится в ка-кую-нибудь кислотную лужу, либо влезет ещё в какую-либо дрянь – мало ли. Потерпевшая экологическую катастрофу планета превратилась в одну гигантскую ловушку, и Майкрофт в жизни бы сюда не полез, если бы не золотой мираж, манивший его воображение.

Имя: