Убийца пришёл первым

Собственно, вся эта история началась в тот день, когда мне в голову пришла мысль провести Рожде-ство в дружеской компании. А ещё точнее, началась она с утреннего звонка Линды, потому что именно она подкинула мне эту идею.

– Привет, Себастьен! – прозвучал в трубке её мягкий и, как всегда, жизнерадостный голос. – Я тебя не разбудила, надеюсь?

– Нисколько, – соврал я; точнее, почти соврал, потому что уже несколько минут как проснулся, но сон пока не отпускал, да и вылезать из тёплой постели не хотелось. – Откуда ты звонишь на этот раз?

– Ни за что не поверишь – из Парижа! – весело рассмеялась она. – И более того, я сейчас не одна – в со-седнем номере отсыпается Мануэла, если ты её ещё не забыл. На нас нежданно-негаданно свалилось три недели отпуска, и наконец-то мы с ней сможем отпраздновать Рождество по-человечески, а не в очередном отеле Лос-Анджелеса или Рио. Знаешь, с этими бесконечными поездками я уже начала забывать, что такое настоящее французское Рождество...

– Ничего, быстро вспомнишь. В отличие от Лос-Анджелеса у нас тут холодает с каждым днём. Как раз на Рождество обещают снег и морозы, чтобы всё было по-настоящему, не хватает только Санта-Клауса...

– Подожди, будет и Санта-Клаус! – смешливо фыркнула Линда. – Нет, серьёзно, я так соскучилась по Парижу, и по своим друзьям тоже... (Мне очень зримо представилось, как она при этих словах, по своему обыкновению, лукаво морщит нос.) Как там Лали?

– Лали? – я покосился на свою дорогую жёнушку, сладко посапывающую у меня под боком. – Спит, и из пушки её не разбудишь. Даже звонка твоего не слышала.

– Ещё бы, она у нас всегда была соней! Вспомни, как мы вечно ждали её к завтраку, а она постоянно опаздывала, потому что ей страх как не хотелось вылезать из постельки...

– Ну да, а потом по часу сидела в ванной и наводила красоту, – со смехом подхватил я. – Могу тебя заве-рить, Лали нисколько не изменилась за эти годы, наверное, потому-то я по-прежнему и люблю её..

– Кто это нисколько не изменился? – неожиданно в полудрёме проворчала моя жена, приоткрывая один глаз. – С кем ты треплешься с утра пораньше, Себастьен?

– Это Линда, – прошептал я, прикрывая трубку рукой. – Она в Париже.

И, пока не до конца проснувшаяся Лали переваривала эту информацию, мы с Линдой пустились в воспоминания о тех счастливых – и таких далёких теперь – днях, когда мы учились в университете и снимали в складчину огромный старый дом на окраине Парижа – один на всю нашу компанию. Компа-ния была немаленькая, объединяла её музыка – мы играли в университетской рок-группе, и тогда же я, кстати, познакомился со своей будущей женой; а Линда, очаровательная белокурая австралийка, хотя и не была студенткой – как раз тогда она начинала свою карьеру фотомодели, – зато являлась верной поклонницей нашего творчества, и хорошей подругой к тому же.

С тех пор прошло пять лет; университет остался позади, рок-группа благополучно почила в бозе, и все мы разъехались кто куда. Время от времени мы с Лали виделись то с одним, то с другим членом нашей компании, с Линдой же все эти годы мы общались только по телефону – карьера её круто пошла в гору, и во Франции она появлялась лишь наездами. Учитывая то, что звонила она преимущественно из тех мест, о которых я до этого и слыхом не слыхивал, долгих разговоров у нас не получалось; ну а теперь Линда, сентиментальная по натуре (качество, надо заметить, редкое для фотомодели), конечно же, не могла отказать себе в удовольствии наговориться всласть.

Лали периодически толкала меня в бок, пытаясь завладеть телефоном, но делала она это достаточно вяло. Впрочем, я знал, что недолго смогу её игнорировать – стоит только моей жене окончательно стряхнуть с себя остатки сна; чего-чего, а темперамента Лали было не занимать.

– А хорошо бы собраться всем вместе, как прежде, – мечтательно протянула тем временем Линда. – Скажи-ка, сколько лет ты не видел остальных?

– Хм... Дай подумать... – я наморщил лоб. – Жозе и Бенедикт я видел ещё в этом году, весной... правда, по отдельности, у них тогда как раз не всё было ладно... К Николя и Элен мы ездили в Австралию, кажется, года два назад... Оливье... Дай Бог памяти, когда же я в последний раз видел Оливье?

– Ну, вот видишь! Ох, Себастьен, я так скучаю по тем временам, когда мы жили все вместе, обедали у Альфредо – весёлые, беспечные... и развлекались на полную катушку... А сколько мы всего пережили вместе!..

Тут-то меня и потянуло за язык. (...)

Имя: